

Разделы выставки иллюстрировали универсальные мифологемы. Одна из них – мотив возникновения мира со дна первичного океана («Сотворение мира», гравюра с росписей Рафаэля в Ватикане, XIX в.). Другая – способность воды зарождать в себе живое. Вода – это принцип всеобщего порождения, женское начало. Богини любви (Иштар, Афродита, Венера…) непременно были связаны с водой («Венера и Амур», Сирия, II-III вв., скульптура; «Лакшми», Индия, XX в., хромолитография).
Еще один универсальный мифологический сюжет: борьба бога-творца с водным чудовищем, которое, будучи побеждённым, становится материалом для построения мира. Этот сюжет был представлен на выставке скульптурными изображениями бога Индры (Непал, XIX в.) и китайского Бога грома (XIX в.), индийскими хромолитографиями «Вишну на змее» и «Кришну со змеем Калием» и др. экспонатами.
Являя собой всеобщее благо, вода в то же время - символ опасности и метафора смерти. Именно в этом ключе можно трактовать ветхозаветный сюжет про пророка Иону («Извержение пророка Ионы из чрева кита», Россия, XVIII в.).
Народы, живущие вблизи «большой воды» верили, что загробный мир находится в море на особом острове или под водой. Чтобы достичь этого места, надо воспользоваться ладьёй или «кораблём мёртвых» (батаки, о. Суматра, XIX в.), который становится неотъемлемым элементом погребального обряда: сжигание в ладье вождей викингов, погребение в ладье и т.п..
Вода является источником всего существующего и знаменует собой конец существования. Рассказ об этом эсхатологическом событии широко распространён по всему свету и содержится в многочисленных редакциях мифа о потопе. Всего в мире известно более пятисот вариантов этой легенды, широко отраженных в произведениях искусства. Некоторые из них представлены в залах музея - гравюра Бианки «Ной» с росписей Рафаэля в Ватикане (Италия, 1788 г.), копия рельефа на воротах дворца Саргона II «Гильгамеш со львом» гравюрой «Девкалион и Пирра» (Франция, 1731 г.), предметы декоративно-прикладного искусства (чехол для Торы, Германия, 1867 г.), книги («Библия», Амстердам, 1742 г.).
Соединение двух прямо противоположных качеств – порождающей способности и смертоносности – объясняет встречающееся во многих мифологиях различие между живой и мёртвой водой. У большинства народов еще в глубокой древности сложились особые культы, связанные с колодцами, ручьями, реками и родниками. Египтяне считали священным Нил (копия скульптуры II в. до н.э.), индусы – Ганг («Изображение Шивы с Гангой», Индия, XX в.); германцы – Рейн. Во многих религиях складывается культ священных источников (икона «Богоматерь Живоносный источник», Россия, XVIII в.). Его появление объясняется в первую очередь сакральным свойством воды, как порождающей стихии. Это языческое по своей природе верование оказалось одним из самых устойчивых в истории человечества.

Наконец, религиозная вера прочно связала с водной стихией целый ряд духов, богов, мифологических существ (драконы, змеи), святых, за которыми закрепила способность властвовать над водой, управлять ею во всех её многообразных проявлениях от дождя до бури, помогать человеку в морских промыслах и дальних странствиях. Этот комплекс верований представлен на выставке французской гравюрой XVIII в. «Река Ахелой в виде быка, поражаемая Геркулесом», копией античного барельефа «Нереида и Тритон», иконами «Параскева Пятница» (Россия, XVII в.) и «Избранные святые (Калужское водосвятие)» (Россия, 1837 г.), изображениями нанайского духа-покровителя рыболовства Калгама и духа-хозяина воды, многочисленными изображениями Св. Николая.